В декабре 2025 года министр туризма и спорта Ербол Мырзабосынов сообщил, что в целях развития туризма приняты поправки, предусматривающие создание игорных зон в ряде регионов страны. В числе перспективных территорий рассматривается побережье Каспийского моря и другие локации, где конкретные участки будут определяться местными исполнительными органами с учётом инфраструктуры и инвестиционного потенциала.
По оценке профильного ведомства, каждое новое казино сможет ежегодно приносить бюджету 2-3 млрд тенге налоговых поступлений и обеспечивать занятость около 500 человек. Тем самым на государственном уровне закрепляется долгожданное понимание того, что игорный бизнес является полноценной частью туристической экономики и способен выступать драйвером инвестиций, занятости и развития сервисной инфраструктуры.
Казахстан уже располагает сформированными игорными кластерами на побережье Капшагайского водохранилища и в Боровом, где за годы работы создана инфраструктура, кадровая база и сопутствующий рынок услуг. В этой связи расширение географии игорных зон следует рассматривать как следующий этап развития отрасли, при котором стратегически оправдано одновременно развивать и действующие площадки, обладающие наработанным потенциалом и операционным опытом.
Одновременно запуск новых площадок требует проработки ключевых параметров. Прежде всего возникает вопрос регуляторных условий: будет ли на них распространяться действующее налоговое и рекламное законодательство. В случае сохранения прежних норм остаётся открытым вопрос конкурентоспособности и механизмов привлечения туристов в условиях действующих ограничений продвижения. Если же для новых проектов будут применяться стимулирующие режимы, принципиально важно обеспечить правомерность и сопоставимость условий по отношению к уже действующим площадкам.
Отдельным практическим вопросом остаётся кадровое обеспечение. Для функционирования одного игорного комплекса требуется около 500 специалистов различных профилей. В этой связи ключевым становится источник формирования персонала: будет ли он привлекаться из-за рубежа, что снижает эффект занятости для национальной экономики; формироваться за счёт перетока кадров из действующих игорных зон, что может ослабить уже сложившиеся кластеры; либо обеспечиваться через подготовку новых отечественных специалистов, что представляется наиболее устойчивой и экономически оправданной моделью развития отрасли.
Не менее значимым остаётся инвестиционный аспект: будет ли развитие новых площадок происходить с участием действующих казахстанских операторов и представителей национального рынка либо преимущественно за счёт привлечения иностранных инвесторов. От выбранной модели зависит, станет ли расширение географии фактором общего роста отрасли или приведёт к перераспределению уже существующих ресурсов.
Тем самым дальнейшая эффективность расширения игорных зон будет определяться степенью интеграции новых проектов в уже сформированную индустрию и их способностью обеспечить её устойчивое масштабирование, а не перераспределение ресурсов. Насколько эти подходы будут реализованы на практике, покажет время.